1В статье исследуется феномен городской конфликтности на примере Новосибирской агломерации 2022−2024 гг. Наблюдаемые в последние годы субъектная и предметная множественность, устойчивость и связанность части городских конфликтов свидетельствуют не только о росте их сложности, но и об изменении характера городской конфликтности, усилении её влияния на социальное и экономическое пространство, инфраструктуру и инвестиционную привлекательность территорий. Цель исследования — выявить механизмы поддержания конфликтности через анализ связанности конфликтных повесток и акторов. В основе исследования — реляционная теория пространства М. Лёв и теория полей стратегических действий Н. Флигстина и Д. Макадама. Эмпирическую базу составил материал Геоинформационной базы данных конфликтов Новосибирской агломерации (N = 774 конфликта), дополненный анализом упоминаний конфликтов в социальных сетях (N = 3070 упоминаний). Применены двухшаговый кластерный анализ и контент-анализ. Результаты показали, что предметные пространства городской конфликтности в настоящее время структурируются вокруг двух ядер — иерархических конфликтов, связанных с проектами изменений, строительством и землеустройством, и горизонтальных конфликтов повседневности, сфокусированных на безопасности, доступности и защите ценностей. Инфраструктуры конфликтования, в том числе квалифицированные акторы, устойчивые сетевые конфликтные сообщества и обслуживающие их медийные каналы играют существенную роль в поддержании и масштабировании конфликтов и конфликтности как в отдельных полях стратегических действий, так и в публичном пространстве города в целом. Результаты применимы в урбанистике, управлении городскими конфликтами и разработке механизмов согласования интересов в городской среде.