Неформальная занятость под санкциями: случай России (2022−2023 гг.)

Аннотация

1Настоящая работа представляет собой первую попытку комплексного анализа влияния второй волны зарубежных санкций на неформальную занятость на российском рынке труда. В фокусе внимания находятся изменение структуры различных типов неформальной занятости в 2022–2023 гг. и оценка возможного влияния санкций на динамику вероятности неформальной занятости, позволяющие уточнить реакцию российского рынка труда на масштабное санкционное давление и адаптацию к нему. Общая аналитическая рамка исследования определяется теоретическими подходами и эмпирическими работами, рассматривающими изменение уровня неформальной занятости в зависимости от стадий экономического цикла. Полученные на данных РМЭЗ ВШЭ результаты свидетельствуют о том, что первоначальная реакция российского рынка труда в 2022 г. сопровождалась ростом доли как формальных, так и неформальных работников в общей структуре населения, при этом уже в 2023 г. общий уровень неформальной занятости и его характеристики возвращаются к досанкционным значениям, а доля формальных работников продолжает расти. В основе этого процесса — кратковременное перемещение работников между формальными и неформальными рабочими местами (например, в различные варианты самозанятости и индивидуального предпринимательства) после потери работы или в поисках более высокого заработка, которое вновь сменяется официальной работой по найму по мере адаптации предприятий к санкционному давлению. Выявленная динамика неформальной занятости оказалась сосредоточена в определённых отраслях (бюджетный сектор, строительство, сфера ЖКХ и социального обслуживания). При этом оценивание динамических мультиномиальных логит-моделей не выявило общего самостоятельного влияния санкций на вероятность неформальной занятости различных типов, подтверждая то, что оно аккумулировалось в конкретных отраслях. Санкционное давление в 2022–2023 гг. при прочих равных условия, не привело и к росту рисков потери работы (к переходу в состояние безработицы или неактивности) после предшествующей занятости (в противоположность периоду ковидного кризиса риски в большинстве случаев либо оставались неизменными, либо сокращались).